История 10-го запасного авиационного полка началась в самые напряжённые дни Великой Отечественной войны. Лето 1941 года стало временем, когда стране срочно требовались новые авиационные части, подготовленные лётчики и технические специалисты. В этих условиях в начале июля 1941 года был сформирован 10-й запасной авиационный полк.
Полк создавался не для парадных отчётов и не для спокойной службы в тылу. Его задача была практической и тяжёлой: готовить людей для фронта. Через такие части проходили лётчики, которым нужно было освоить новые самолёты, восстановить навыки, пройти переучивание или подготовиться к отправке в боевые подразделения. Поэтому история 10 ЗАП — это история постоянной работы, обучения и перестройки под нужды войны.
В первые месяцы полк занимался подготовкой и переучиванием авиационных кадров. В формуляре отмечается, что уже летом 1941 года началась работа с личным составом и самолётной техникой. В это время авиации требовались не просто пилоты, а люди, способные быстро перейти на конкретные типы самолётов и сразу выполнять задачи. Война не оставляла времени на долгую раскачку.
Осенью 1941 года часть продолжала перестраиваться. В документах отражены изменения штатов, организация обслуживания полка и создание подразделений, которые обеспечивали его работу. Это важная деталь: авиационный полк — это не только самолёты и лётчики. За каждым вылетом и каждой учебной программой стояли механики, оружейники, связисты, штабные работники, инструкторы и люди, отвечавшие за аэродромное хозяйство.
В 1942 году роль полка стала ещё заметнее. Одним из ключевых направлений стала подготовка для штурмовой авиации. Полк перешёл к обучению и переучиванию личного состава на самолёты Ил-2 — одну из самых известных машин войны. Ил-2 требовал особой подготовки: это был самолёт поля боя, работавший рядом с линией фронта, под огнём, в тяжёлых условиях. Поэтому подготовка экипажей для таких машин была особенно важной.
Постепенно работа полка расширялась. Он готовил не только отдельных лётчиков, но и более сложные элементы боевой авиации: экипажи, группы, специалистов, воздушных стрелков. В 1943 году, судя по формуляру, особое внимание уделялось подготовке полных экипажей. Это уже другой уровень: лётчик и стрелок должны были действовать как единое целое, понимать друг друга и быть готовыми к реальному боевому вылету.
В годы войны через 10 ЗАП проходили люди с разным опытом. Одни только начинали путь в авиации, другие уже имели подготовку и нуждались в переучивании. Были те, кто после учёбы уходил в маршевые авиаполки, а затем — на фронт. В этом смысле полк был важным звеном между учебной системой и действующей армией.
К 1944–1945 годам война изменилась, и вместе с ней менялись задачи авиации. В формуляре упоминается подготовка на Ил-10 — более поздний штурмовик, который стал развитием опыта, полученного на Ил-2. Это показывает, что полк не стоял на месте: он продолжал осваивать новую технику и готовить личный состав уже под требования завершающего этапа войны.
Победа не означала мгновенного окончания службы. После мая 1945 года часть ещё продолжала выполнять задачи, связанные с подготовкой, учётом и организацией личного состава. Но необходимость в военной системе военного времени постепенно уходила. В декабре 1945 года поступило указание о расформировании 10-го запасного авиационного полка. Так завершилась история части, созданной в первые дни войны и прошедшей вместе со страной весь путь до послевоенного времени.
10 ЗАП не всегда был на виду. Его история не похожа на историю фронтового полка, где главным становятся боевые вылеты, атаки и воздушные бои. Но без таких частей фронт не получил бы подготовленных лётчиков, стрелков, экипажей и специалистов. Это была работа за кулисами большой войны — тяжёлая, ежедневная и необходимая.
Память о 10-м запасном авиационном полке важна именно поэтому. Он был частью огромной системы, которая помогала авиации Красной Армии держаться, учиться, обновляться и побеждать. Его история — это история людей, которые готовили других к бою и сами внесли свой вклад в Победу.

Историю 10-го запасного авиационного полка можно рассказывать через документы: когда сформирован, где находился, какие части готовил, когда был расформирован. Но за сухими строками формуляров легко потерять главное — людей. Каменка военных лет была не просто местом дислокации. Для одних она стала короткой остановкой перед фронтом, для других — местом тяжёлой службы, для третьих — последней школой перед настоящей войной.
Особую ценность имеют воспоминания тех, кто видел эту жизнь изнутри: лётчиков, техников, механиков, авиаспециалистов. В них Каменка появляется не как точка на карте, а как живое военное пространство: аэродром, казармы, бывшая усадьба, холодные помещения, усталость после полётов, ожидание приказов и постоянная работа у самолётов.
Одно из самых важных свидетельств оставил Дмитрий Сергеевич Капранов — в годы войны авиатехник, а позднее пилот гражданской авиации. В воспоминаниях «24000 лётных часов» он рассказывает, что после первых тяжёлых дней войны получил назначение в 10-й запасной авиационный полк. Сначала полк находился не в Каменке, а под Харьковом, в Даниловке. Именно там Капранов впервые оказался в ритме запасного авиаполка — ритме, который позже продолжился уже на каменском аэродроме:
«10-й запасной полк штурмовиков Су-2 находился под Харьковом, в аэропорту Даниловка. Как авиатехнику по эксплуатации самолетов и моторов, мне в первый же день дали самолет-штурмовик Су-2. Он был полностью деревянным, без брони кабины пилота и легко уязвим. Надо отметить, что за год эти самолеты полностью были заменены бронированными штурмовиками Ил-2.
Полеты для меня начались буквально с первого дня появления в Даниловке. Летчиков учили с утра до позднего вечера, без выходных, используя каждый летный день, исключая дни большого регламента обслуживания самолета.
В начале своих первых самостоятельных полетов далеко не все в зоне освоения фигурного пилотажа справлялись с самолетом, и ошибки заканчивались катастрофой. Находясь на старте, в течение всего времени полета мы видели и смешное и грустное. За время полетов и послеполетного обслуживания самолета уставали до упаду и потому рады были дню большого регламентного обслуживания самолета, облегченно вздыхали.
В Даниловке полк пробыл до появления немцев под Харьковом. За время подготовки летчиков инструкторы выполняли боевые задания по разведке целей и штурмовке военных объектов. Теперь полк получил приказ перебазироваться в район Пензы на аэродром ст. Каменка-Белинская. И здесь подготовка летчиков-штурмовиков на Ил-2, Су-2 проводилась так же интенсивно, как и в Даниловке…»
Эта цитата важна сразу по нескольким причинам. Во-первых, она показывает путь полка: от Харькова к Каменке-Белинской. Во-вторых, в ней очень точно передан характер службы в запасном авиаполку. Это было не спокойное ожидание отправки. Это была ежедневная напряжённая работа: полёты с утра до вечера, обучение молодых лётчиков, аварии, обслуживание машин, усталость до предела.
Для Капранова, как для техника, война начиналась не с красивых воздушных боёв, а с конкретной машины, которую нужно было готовить к полётам. Су-2, затем Ил-2, регламенты, старты, посадки, послеполётное обслуживание — всё это было частью той огромной работы, без которой фронтовая авиация просто не могла существовать. И когда полк оказался в Каменке, нагрузка не стала меньше. Подготовка штурмовиков продолжалась так же интенсивно.
Другой взгляд на Каменку оставил Михаил Петрович Одинцов в книге «Испытание огнём». Его воспоминания особенно ценны тем, что показывают прибытие авиаторов в Пензенскую область не как организованный и спокойный перевод, а как тяжёлую дорогу людей, прошедших через войну, потери и неразбериху первых месяцев.
«Было трудно всем: перебазирование в тыл, в Пензенскую область, проводилось без выделения транспорта, на попутных средствах. Очень трудный путь предстоял раненым, которых оказалось двадцать три человека.
Ехали коммуной: сухой паек, что взяли в части, имеющиеся деньги сложили в общий котел. Всем командовал Ведров. Он определял не только перевязки, но и наряд: кому дежурить, кто идет за кипятком, а кто — за покупками. Однако, как ни растягивали наличные запасы, в конце пути ехали голодные: ни сухарей, ни денег.
Наконец, прибыли на новое место. Но их тут никто не ждал».
В этих строках Каменка возникает не как готовый тыловой пункт, где всё заранее устроено, а как место, куда война буквально выбрасывала людей. Они прибывали измученными, голодными, с ранеными, с документами и без документов, с остатками частей, с надеждой снова стать боеспособными. Особенно сильна фраза: «Но их тут никто не ждал». В ней — весь хаос начала войны, когда система ещё только пыталась справиться с потоком людей, частей и задач.
Одинцов продолжает описание уже самого размещения. Это один из самых ярких фрагментов о военном быте Каменки:
«Руководство запасного полка не знало, когда, кто, откуда, каким числом и транспортом прибудет к ним. Принимали по командировочным предписаниям и без оных, с документами и даже без таковых.
Летчики и штурманы, инженеры и техники, политработники и всевозможные авиаспециалисты, каждый со своей ношей успехов и горя, радости и злости, с верой в будущее и с сомнениями, одиночки и целые группы — все с большими трудностями размещались в уже переполненных казармах и переделанных под жилье конюшнях. Устраивались, объединялись во временные подразделения и брались на скромный тыловой кошт».
Здесь особенно важны слова «каждый со своей ношей успехов и горя». Это почти готовый портрет людей, прибывавших в 10-й ЗАП. Кто-то уже видел гибель товарищей, кто-то потерял самолёт, кто-то вышел из тяжёлой обстановки, кто-то только начинал военный путь. Но в Каменке всех снова собирали в систему: размещали, объединяли, распределяли, готовили к дальнейшей службе.
Отдельный пласт воспоминаний связан с бывшей усадьбой, где разместилась часть личного состава. У Одинцова это место появляется не как историческая достопримечательность, а как вынужденное военное жильё:
«Наконечный не пошел со своими подчиненными в общий городок. Он не захотел, чтобы люди, знающие друг друга, растворились в остатках других частей и потеряли свое лицо как организованная часть, имеющая свои традиции, свои боевые заслуги, свое обагренное кровью боевое знамя, свои могилы и свой счет с фашистской армией.
Руководство полка, командиры надеялись, что, сохранив свою автономию, они получат преимущество в будущем: в очередности формирования, получения самолетов и пополнения.
Полк разместился на отшибе в давно заброшенной небольшой барской усадьбе».
Этот эпизод важен для понимания внутреннего состояния людей. Командиры не хотели, чтобы остатки части просто растворились среди других прибывших. Для них важно было сохранить лицо полка, память о погибших, боевые традиции, чувство общей судьбы. Даже в тылу, даже в тесноте и неустроенности, они старались остаться не случайной толпой, а воинской частью.
Совсем другой тон — у дневников Юрия Анатольевича Сильванского, механика электроспецоборудования 144-го гвардейского штурмового авиационного полка. Его записи ценны тем, что в них Каменка показана не только через службу, но и через детали повседневной жизни: холод, разговоры, переформирование, тир, аэродром, кино в столовой. Это не официальный отчёт, а взгляд человека, живущего внутри военного времени.
«Наконец-то он начался! Зима в разгаре, холодно. Кое-кто обморозился. В полку снова началось брожение разных разговоров. Снова началось переформирование. Теперь уже с 4-х эскадрилий на две. Это для увеличения маневренности полка.
Много наших товарищей отошло в другие части. Отошёл и мой земляк Морозов. Время шло, мы ходили в тир и на аэродром, вечером в столовой смотрели кино».
Этот фрагмент звучит очень просто, но именно в этом его сила. Война здесь состоит не только из приказов и боевых задач. Она состоит из холода, обморожений, слухов, переформирований, ухода товарищей в другие части, походов в тир, работы на аэродроме и вечернего кино в столовой. Так выглядела повседневность людей, ожидавших дальнейшего движения к фронту.
Особенно яркий эпизод из дневника Сильванского связан с Мариной Расковой. В его записи она появляется не как легендарный образ из газет, а как реальный человек, которого видели в 10-м ЗАПе:
«Как-то в 10-й ЗАП прилетала Марина Раскова. Низенького роста, чёрная, симпатичная, в реглане и унтах и чёрной шапочке. Она величаво, спокойно и с достоинством передвигалась по земле».
Эта зарисовка почти кинематографична. Несколько деталей — реглан, унты, чёрная шапочка, спокойная походка — и перед нами уже не абстрактная знаменитая лётчица, а человек, появившийся на каменской земле среди зимы, холода, разговоров о переформировании и ожидания новой службы. Для истории 10-го ЗАП этот эпизод важен ещё и потому, что показывает: Каменка была включена в большую авиационную жизнь страны. Здесь проходили не только неизвестные курсанты и техники, но и люди, чьи имена стали символами военной авиации.
Если соединить воспоминания Капранова, Одинцова и Сильванского, получается объёмная картина. У Капранова Каменка — это продолжение тяжёлой технической и учебной работы: самолёты, старты, полёты, регламенты, подготовка штурмовиков. У Одинцова — это место трудного сбора людей после отступления, голодной дороги, переполненных казарм и попытки сохранить боевую часть как живой организм. У Сильванского — это повседневная жизнь военного аэродрома: холод, переформирование, аэродром, тир, столовая, кино и внезапное появление Марины Расковой.
Именно поэтому 10-й запасной авиационный полк нельзя воспринимать как второстепенную тыловую часть. Его работа была не такой заметной, как боевые вылеты на передовой, но без неё фронтовая авиация не могла бы постоянно получать подготовленных людей и готовые к работе части. Здесь лётчики осваивали технику, техники обслуживали самолёты, командиры собирали рассыпавшиеся после боёв подразделения, а люди учились снова жить и служить в условиях войны.
Каменка-Белинская стала для них местом перед фронтом. Кто-то провёл здесь недели, кто-то месяцы. Кто-то уехал дальше в боевую часть, кто-то остался готовить других, кто-то запомнил холод и переполненные казармы, кто-то — тяжёлые полёты и усталость после обслуживания самолёта, кто-то — появление Расковой на аэродроме.
В этих воспоминаниях нет парадности. Они ценны именно своей простотой и честностью. В них слышно, как война проходила через конкретных людей: через техника у деревянного Су-2, через раненых, добиравшихся в тыл на попутном транспорте, через авиаспециалистов, размещённых в бывшей усадьбе, через механика, записавшего в дневнике зимний холод и движение полковой жизни.
Такой и остаётся Каменка в памяти 10-го запасного авиаполка: не просто станция, не просто аэродром, не просто пункт дислокации. Это место, где людей собирали после тяжёлых дорог, учили, переучивали, размещали, берегли остатки боевых частей и готовили к новой войне в небе.
Список источников и литературы

1. Форум «Память Пензы»: материалы темы о 10-м запасном авиационном полке и Каменке-Белинской.
2. Капранов Д. С. «24000 лётных часов». Восточно-Сибирская правда, 2005.
3. Одинцов М. П. «Испытание огнём». М.: Молодая гвардия, 1979.
4. Сильванский Ю. А. «Дороги войны. Дневник, писанный в дни военной службы 1940–1946 гг.»
5. «Усадьба Воейкова в Каменке: мифы и историческая правда» — публикация с фрагментами дневника Ю. А. Сильванского и упоминанием 10-го ЗАП.

Имена тысяч и тысяч безвестных советских летчиков никто никогда не узнает и не вспомнит. Именно они, почти не имевшие никакого летного опыта (не говоря уже о боевом), десятками тысяч тел накрыли и, в конце концов, погребли авиацию Германии.
Швабедиссен В. Сталинские соколы: Анализ действий советской авиации в 1941-1945 гг.

Скоро придет день, когда будут говорить о великом времени, называть имена героев, творивших Победу. К великому сожалению вспомним не всех. Неумолимый ход истории похоронил в реке забвения тысячи имен, тысячи лиц, тысячи забытых подвигов. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому подвиги и муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Думаю, что моя работа позволит вернуть из небытия одну из страниц военной летописи нашего города, посвященную 10-му запасному бомбардировочному авиационному полку и его бесстрашным летчикам. Почему из небытия? Да потому, что на сегодняшний день вся имеющаяся информация об этой воинской части скупа, отрывочна и противоречива¹. Даже «Пензенская энциклопедия» перечисляя полки и дивизии, созданные на территории Сурского края в 1941 – 1945 гг., ошибочно называет 10-й ЗАП истребительным, ни словом не обмолвившись о его вкладе в Победу². Да и в нашем городе Каменке ничего не напоминает о пребывании здесь воинской части, подготовившей для фронта несколько тысяч летчиков. Разве что обелиск братской могилы с фамилиями погибших пилотов, да людская память….

1.Трагедия первых дней войны. Рождение полка.

Внезапная атака, обрушенная летчиками люфтваффе в воскресенье 22 июня 1941 года на аэродромы ВВС, которые располагались вблизи западной границы СССР, застала врасплох как Красную армию, так и её воздушные силы. В большинстве случаев преимущество нападавших было подавляющим, и много самолётов, включая немало новейших, было уничтожено на земле уже в первые часы после вторжения. За первые несколько дней операции «Барбаросса» немецкая авиация сожгла приблизительно 2000 советских самолётов, большинство из них на земле³. Это была катастрофа. Немецкая пропаганда тут же хвастливо растрезвонила на весь мир о том, что советской авиации больше нет. Поторопились враги….Забыли про русский характер. Советская авиация была обескровлена, но не сломлена. Авиационные заводы перешли на круглосуточный режим работы, восполняя тяжелые потери самолетов, тыловые запасные полки на пределах человеческих сил и возможностей готовили новых авиаторов.
Один из авиационных заводов под номером 135 располагался в г.Харькове, на территории современной Украины. Он специализировался на выпуске ближних бомбардировщиков Су – 2. Эти боевые машины в меньшей степени пострадали от внезапного удара люфтваффе, нанесенного в первый день войны, так как сосредоточены были на тыловых аэродромах Западного особого военного округа. Поэтому уже на третий день войны советские самолеты СУ-2 начали наносить бомбовые удары по наступающим соединениям немецких танковых групп. Но эти атаки бомбардировщиков, действовавших без прикрытия истребителей, больше походили на атаки камикадзе – потери были огромными. Через неделю боев практически все бомбардировочные полки ВВС СССР перестали быть таковыми из-за массовой гибели боевых самолетов.
Харьковский авиационный завод в эти июньские дни показывал чудеса трудового героизма, доведя выпуск Су-2 до 6 машин в сутки. Для того, чтобы ускорить процесс обучения и отправки на фронт летчиков, близ Харькова, на аэродроме Даниловка в июле 1941 года был развернут 10-й запасный бомбардировочный авиационный полк (10-й ЗАП). Уже второй половине июля в бой на Западном фронте вступил 209-й БАП* с 28-ю Су-2. Это был первый полк военного времени, который сформировали в 10-м ЗАП в районе Харькова. К августу в полку успели укомплектовать и отправить на фронт 97-й и 43-й бомбардировочные полки на самолетах Су-2. В сентябре планировалось перевооружить на эти машины 189-й и 286-й БАП, а также вывести с фронта для пополнения 209-й (повторно) и 135-й. Еще два полка - 52-й и 288-й были доукомплектованы личным составом и самолетами Су-2 без вывода из боев. Вот как вспоминал те жаркие летние дни 41-го один из летчиков-ветеранов полка: «... 29 июня был в Москве… Назначение я получил в 10-й запасной авиационный полк, базирующийся в Харькове. Как авиатехнику по эксплуатации самолетов и моторов, мне в первый же день дали самолет Су-2. Он был полностью деревянным, без брони кабины пилота и легко уязвим. Полеты для меня начались буквально с первого дня появления в Даниловке. Летчиков учили с утра до позднего вечера, без выходных, используя каждый летный день, исключая дни большого регламента обслуживания самолета. В Даниловке полк пробыл до появления немцев под Харьковом. За время подготовки летчиков инструкторы выполняли боевые задания по разведке целей и штурмовке военных объектов⁴. Теперь полк получил приказ перебазироваться в район Пензы на аэродром ст. Каменка-Белинская»⁵.
________________________________
* БАП – сокращенное название бомбардировочных авиационных полков.


На новое место, в Каменку, 10-й ЗАП начал выдвигаться поэтапно в сентябре 1941 года. Харьковский авиационный завод остановил свой конвейер 4 октября 41-го и был эвакуирован в город Молотов – так тогда называлась Пермь.
Следует отметить, что в первые месяцы войны бомбардировщики Су-2, выпускавшиеся на заводе № 135 и проходившие «обкатку» в 10-м авиаполку, стали самыми массовыми машинами ВВС СССР. На тот момент это было наше единственное спасение в воздухе, и, пожалуй, единственная сила, противостоящая немецкой армаде Геринга.

2. Из Харькова – в Каменку.

Если в Европе все дороги ведут в Рим, то в Каменке они ведут во дворец В.Н.Воейкова. Многим в своей истории обязана Каменка дворцу и его хозяину, для многих государственных учреждений уже в советское время «дом Воейкова» стал оплотом и пристанищем ⁶. Не стал исключением и 10-й запасный бомбардировочный авиационный полк. Командование, кадровый состав полка, а также аэродромная рота были расквартированы в старых воейковских казармах, совсем недавно покинутых ушедшими на фронт подразделениями 61-й стрелковой дивизии. А вот для новых маршевых полков, формирующихся на базе 10-го ЗАП, отводились графские усадебные постройки.

(1941 год)
В сентябре-октябре 1941 года в Каменку стали прибывать первые группы летчиков из обескровленных в боях бомбардировочных полков: «Когда нависла угроза окружения, остатки полка (52-го ближнебомбардировочного, - В.Г.) перелетели под Чернигов, откуда вели боевые действия до 31 августа. 12 сентября 1941 г. полк попал в окружение. Одна часть его персонала была эвакуирована и продолжила боевые действия. Другая часть персонала 52-го ББАП вместе с наземными частями выходила из окружения самостоятельно. По выходе из окружения эта часть персонала полка была направлена в Каменку»⁷. Об этих событиях вспоминал впоследствии очевидец тех дней техник 52-го ББАП И.А.Хворостьянов: «… у нас осталось всего несколько самолетов, после чего убыли сначала в Харьков. а потом в 10-й ЗАП, под Пензу. Техсостав и другие службы потопали пешком до Харькова, где нас погрузили в эшелон и отправили почему-то сначала в Тихорецк, а оттуда в Каменку-Белинскую под Пензой»⁸.
«…Было трудно всем, - пишет в своей документальной книге «Испытание огнем» дважды Герой Советского Союза, летчик М.П.Одинцов, - перебазирование в тыл, в Пензенскую область, проводилось без выделения транспорта, на попутных средствах. Очень трудный путь предстоял раненым, которых оказалось двадцать три человека.…Наконец, прибыли ни новое место. Но тут никто не ждал. Руководство запасного полка не знало, когда, кто, откуда, каким числом и транспортом прибудет к ним. Принимали по командировочным предписаниям и без оных, с документами и даже без таковых. Летчики и штурманы, инженеры и техники, политработники и всевозможные авиаспециалисты, каждый со своей ношей успехов и горя, радости и злости, с верой в будущее и с сомнениями, одиночки и целые группы — все с большими трудностями размещались в уже переполненных казармах и переделанных под жилье конюшнях. Устраивались, объединялись и брались на скромный тыловой кошт. Разместились на отшибе в давно заброшенной небольшой барской усадьбе (усадьбе В.Н.Воейкова, - В.Г.).

Теперь в старом барском гнезде кипела жизнь….В тесноте и холоде, на полуголодном пайке люди не испытывали чувства безнадежности, потому что всех живущих связывала фронтовая дружба, объединяли память о погибших и общая ненависть к врагу…Не прошло и недели, как формирование было закончено. Все «лишние» командиры и специалисты были отправлены в основной городок (в старые воейковские казармы, - В.Г.). В «Орлином гнезде», — как прозвали свое жилье люди нового полка, остались только свои»⁹.
Более чем на три года, до ноября 1944 года «орлиное гнездо» стало родным для нескольких тысяч «сталинских соколов».

3. Летные кадры для фронта.

10-й запасный бомбардировочный полк, выведенный в Каменку из Харькова в сентябре 1941 года, представлял собой учебно-боевую воинскую часть Военно-воздушных сил (ВВС) Вооружённых Сил РККА. Его основными задачами были обучение, переподготовка и переучиванием лётного состава на самолетах Су-2. 10-й ЗАП осуществлял подготовку маршевых авиаполков и отдельных экипажей. 
К началу Великой Отечественной войны авиационные полки состояли из 4—5 эскадрилий общей численностью до 60 самолётов, но в ходе войны из-за больших потерь бомбардировочные авиационные полки стали включать 3 эскадрильи и насчитывали 32 самолёта. Так как Су-2 был двухместным самолетом, то личный состав маршевых полков насчитывал 64 летчика плюс технический персонал. Всего около ста человек. 10-й ЗАП входил в состав 1-й запасной авиабригады 78-го района авиабазирования Приволжского военного округа, штаб которой размещался в г.Куйбышев (ныне Самара, - В.Г.). Бригада включала в себя четыре запасных авиаполка: 10-й, 12-й (в Чапаевске), 43-й в Кинеле и 5-й в Кинель-Черкассах. То есть, Каменка стала единственным в Пензенской области центром по подготовке летчиков-бомбардировщиков¹⁰. Программа обучения включала в себя теорию и практику летного дела. Самолеты СУ-2 доставлялись в Каменку в основном поврежденные, вышедшие из пекла боев. Ремонт их осуществлялся в стационарных авиационных мастерских, открытых еще в 1939 году на территории военного городка. Как вспоминал самолетосборщик В.Щербаков «с началом войны коллективы мастерских перешли на ремонт боевых самолетов. Машины прибывали прямо с фронта, ремонтировать сначала приходилось многоцелевые самолеты, использующиеся как ближние бомбардировщики, СУ-2, разведчики Р-5, а затем, с конца 1942, - штурмовики ИЛ-2. Позже в каменских мастерских ремонтировались более сложные машины: двухмоторные ДБ-Зф, ИЛ-4 - дальние бомбардировщики. Коллектив работал напряженно. Рабочих рук не хватало. А было необходимо за месяц произвести ремонт тридцати штурмовиков ИЛ-2, не считая других самолетов. И это выполнялось»¹¹.
Инфраструктуру полка составлял и аэродром, созданный в Каменке еще в 1929 году. Многие годы его покрытие оставляло желать лучшего, так как было земляным. Весной и осенью полеты были практически невозможны из-за распутицы. Только летом 1942 года, по свидетельству одного из летчиков, рабочие военного завода (вероятно, завода № 704, ставшего впоследствии «Белинсксельмаш», - В.Г.) в кратчайшие сроки выложили бетонную полосу. Для уборки военного аэродрома в Каменке использовали труд заключенных Ново-Каменского исправительно-трудового лагеря, который располагался в селе Гримм Красноармейского района Саратовской области. Согласно архивным данным, заключенные расчищали и вывозили снег в течение зимы—весны 1942–1943 гг¹². Такова была суровая правда войны.

Одной из первых летных частей, сформированный на базе 10-го ЗАП стал 826-й ближнебомбардировочный авиаполк (ББАП). Его основным ядром стала часть летчиков, техников и других авиаспециалистов 52-го ближне-бомбардировочного авиаполка, выведенная из боев. К 17 октября 1941г. полк был сформирован и укомплектован боевыми самолетами СУ-2, а 22 мая 1942 г. 826-й полк под командованием А.М.Бокуна прибыл на Юго-Западный фронт и вошел в состав 270-й бомбардировочной авиадивизии..."¹³
8 октября 1941 года вышел приказ народного комиссара обороны СССР И.В.Сталина за № 0099: «О формировании женских авиационных полков ВВС Красной Армии». В содержании приказа предписывалось к 1-му декабря 1941 г. сформировать и подготовить к боевой работе три женских авиаполка:
1. 586-й истребительный авиационный полк на самолетах Як-1, дислокация — г. Энгельс;
2. 587-й авиационный полк ближних бомбардировщиков на самолетах СУ-2 при 10-м ЗАПе (Каменка);
3. 588-й ночной авиационный полк на самолетах У-2, дислокация — г. Энгельс¹⁴.
Это ответственное дело поручили прославленной летчице - Марине Расковой. Сборным пунктом стала Военно-воздушная академия имени Жуковского, куда со всех концов страны приезжали женщины-авиаторы, которые должны были составить боевое ядро женских авиационных полков. Завершилось формирование женской авиационной части в городе Энгельс. Номера полков уже существовали, но сами полки вплоть до февраля 1942 года значились только в приказе. С опозданием, к началу февраля 1942 года уровень подготовки личного состава женской авиационной части позволил приступить к формированию, обучению и сколачиванию авиационных полков. Увы, но 10-й ЗАП так и не стал местом формирования 587-го женского авиаполка. И одной из главных причин этому стало решение о прекращении серийного выпуска самолетов Су-2. 587-й полк был сформирован и обучен в г.Энгельсе на самолетах Пе-2. И все же отважных летчиц судьба привела в Каменку! Это случилось, когда войска Красной армии освобождали г.Борисов и 587-й полк (переименованный в 125-й гвардейский) получил приказ поддержать штурм города с воздуха. В конце июня 1944 года эскадрильи женского полка вылетали на борисовское направление с каменского аэродрома. Этот факт подтверждается воспоминаниями летчицы М.И.Долиной: «18 июля 1944 года наш полк совершал перелёт из Каменки (откуда мы летали на освобождение Борисова) на аэродром Ситце – Вельск»¹⁵. То есть Каменка дважды становилась перевалочным пунктом этой женской авиачасти, носившей имя летчицы М.М.Расковой.
Так шли дни, недели и месяцы. На смену отправленным на фронт экипажам приходили новые. Тут были и выпускники летных училищ, не имевшие никакой боевой подготовки и летчики, получившие боевое крещение на фронте. И всех их нужно было сплотить, обучить, вдохновить. Конвейер подготовки людей и машин не останавливался ни на минуту.
В конце 1941 года 10-й ЗАП сформировал новую часть из остатков 226 –го ближнебомбардировочного полка, практически полностью разбитого в августовских воздушных боях. Командиром соединения стал подполковник А.И.Митрофанов. Весной 1942 года, по вылету на фронт, новый полк получил наименование 800-го штурмового авиаполка. Это было последнее крупное подразделение, обучавшееся в 10-м ЗАП на бомбардировщиках Су-2. «В начавшиеся морозы пригнали на аэродром около двух десятков битых в боях и восстановленных в разных мастерских самолетов Су-2. Техника была в таком состоянии, что только беззаветная храбрость прилетевших пилотов довела их до аэродрома. Всё на них было сделано на живую нитку. Инженеры и техники, да и летающий народ были рады и этим машинам, а на ремонтников не обиделись, так как тоже понимали их трудности. Набросились на эти самолеты, устроив настоящий аврал... Вскоре начались полеты… Они были большой радостью. Теперь уже можно было сказать: нахождение в резерве заканчивалось» - вспоминал ветеран полка¹⁶. Но радость была преждевременной. Вскоре летчикам пришлось осваивать новый самолет. В начале 1942 года производство Су-2 прекратили, так как в ходе первого периода войны быстро выяснилось, что тип самолета, сочетавший в себе качества разведчика и ближнего бомбардировщика (хотя экономически это и выгодно), уже изжил себя. Задачи ближних бомбардировщиков стали выполнять бронированные штурмовики Ил-2. В истории 10-го ЗАП открывалась новая страница…

4. Укрощение «летающих танков»

«Летающим танком» в советских военно-воздушных силах стали называть новый самолет Ил-2. Еще его «окрестили» «горбатым» (за характерную форму фюзеляжа). Про штурмовик ИЛ-2 шутили: "Почему он "горбатый", а потому что всю войну на плечах вынес". По своим техническим и боевым характеристикам Ил-2 превосходил своего предшественника Су-2, поэтому за годы войны он стал самым массовым боевым самолётом в истории. Всего было выпущено более 36 тысяч «Илов». Самолеты изготавливались на авиационном заводе в г.Куйбышеве, который являлся также центром Приволжского военного округа. Поэтому неудивительно, что 10-й ЗАП, входивший в его состав, получил задачу подготовки летчиков на новый самолет – Ил-2.

Уже к весне 1942 года летчики полка освоили теоретическую подготовку для полетов на новых штурмовиках. «Наконец были изучены все премудрости по новому самолету, мотору, оборудованию, - пишет в своей автобиографической книге М.П.Одинцов. Сданы экзамены. Полк по железной дороге перебазировался на новый аэродром, где его уже ждали пахнущие свежей краской штурмовики (Аэродром в Каменке был земляным, - В.Г.). Летчикам впервые в своей практике предстояло летать с бетонного аэродрома. Весенняя распутица теперь уже была не страшна. Лишь бы не подводила погода. Еще два дня ушло на изучение «живого самолета». Через месяц после начала полетов на штурмовике полк получил распоряжение: полеты прекратить, подготовиться к перебазированию. Куда? Пока не было указано. Но направление могло быть только одно — фронт»¹⁷. 26.03.42 г. полк был преобразован в 800-й штурмовой авиаполк (ШАП) и уже в первой половине июня уничтожал технику и живую силу противника на подступах к Купянску. Вслед за 800-м ШАП, 24.06.42 г. на фронт из Каменки убыл 801-й ШАП, укомплектованный «Илами». Командовал полком Г.П.Турыкин.
Обучение на новый тип самолета было нелегким делом. Летчикам приходилось приобретать не только навыки управления боевой машиной. Многие из них по опыту привыкли работать в воздухе в составе экипажа из нескольких человек, в котором штурман и стрелок-радист значительно облегчали труд летчика, управляющего самолетом и являющегося их командиром. А на одноместном (тогда он был таким) штурмовике летчик должен быть и летчиком, и штурманом, и бомбардировщиком, и радистом, и пулеметчиком, и артиллеристом. В этом деле огромную роль сыграли летчики-инструкторы полка, которым приходилось делать в день по 40-70 вылетов. Нужно было не только научить лётчиков в совершенстве владеть техникой боя, техникой прицельного бомбометания, но и так научить побеждать врага, чтобы оставаться живыми. Многие из них первые месяцы войны прошли боевые испытания в схватках с врагом, а затем были отозваны на инструкторскую работу в 10-й ЗАП. Они рвались на фронт, подавали рапорты, но им говорили: «Ваша передовая здесь». И они сражались с врагом здесь, по-своему, без устали, готовя боевых лётчиков. Впоследствии жена одного из летчиков-инструкторов так вспоминала о его службе в Каменке: «Он уехал на фронт вскоре после того, как мы поженились. А потом, в 10-м запасном авиаполку, где переучивали летчиков, так много работал, просто с раннего утра до позднего вечера! В жуткий холод приходил домой с обмороженными руками, но по-прежнему не отдыхал – весь был поглощен работой. Он не умел жить для себя»¹⁸. 
Продолжив использование Су-2 в роли ближних бомбардировщиков, командование ВВС Красной Армии в марте 1942 года приняло решение приступить к формированию корректировочных звеньев, а затем и эскадрилий. Управление эксплуатации и ремонта ВВС получило приказ собирать самолеты Су-2 с мест вынужденных посадок, ремонтировать и отправлять в 10-й запасной полк, в Каменку. Обучавшиеся там экипажи получали 23-24 часа летной и около 100 часов наземной подготовки. К летчикам-корректировщикам предъявлялись особые требования: согласно наставлениям каждый авиатор должен был иметь налет не менее сотни часов. Однако обстановка на фронте не позволяла затягивать процесс переучивания, и вскоре первые четыре корректировочных звена с дюжиной Су-2 убыли на Западный фронт. К лету 1942 г. 10-му ЗАП удалось подготовить и отправить в действующую армию 77 экипажей, из которых 52 летали на Су-2, а остальные - на импортных разведчиках "Кертисс" O-52.
За период с марта 1942 по июль 1943 гг. каменский запасной полк дал путевку на фронт 9-и маршевым авиаполкам, 4-м отдельным корректировочным звеньям и 871-му отдельному экипажу летчиков¹⁹. Говоря языком цифр, количество боевых самолетов, убывших в действующую армию превысило 300.
И вместе с самолетами двигались в путь летчики. Туда, где шел бой, - на запад. Им предстоял путь великих испытаний и мужества, долгий путь, для многих из них он только начинался. Они шли, чтобы пройти его до конца.

6. Командиры «сталинских соколов».

Победа или поражение любого воинского подразделения во многом зависят от его командира. Это непреложная истина. 10-му запасному авиаполку повезло на начальников. Требовательность к себе и подчиненным, воля и в то же время человечность, - вот качества, которыми обладали все три командира полка. Доказательствами можно считать книгу Одинцова «Испытание огнем», где в лице комполка Наконечного выведен собирательный образ руководителя 10-го ЗАП, и воспоминания ветеранов полка²³.

Первым командиром запасного авиаполка был майор Саломаха. К сожалению, история не сохранила для нас его имени и отчества. С Саломахой был связан, пожалуй, один из самых трудных периодов летописи 10-го ЗАП – перебазирование из г.Харькова и становление как военного подразделения. К моменту назначения командиром запасного авиаполка, то есть к сентябрю 1941 года, Саломаха имел боевой опыт. Будучи командиром эскадрильи 57-го бомбардировочного полка, он прошел финскую войну и встретил Великую Отечественную. Общеизвестно, что приказы не обсуждаются, поэтому майор воспринял как непреложную истину назначение командиром тылового полка. Но душа его осталась с 57-м БАП, который дрался на фронте и куда рвался Саломаха. В конце концов, просьбу майора удовлетворили, и 27.05.1942 г. он был назначен командиром 57-го бомбардировочного полка. Через месяц боев на Юго-Западном фронте полк был выведен в район Тамбова на доукомплектование в виду больших потерь. В ноябре снова фронт. Направление – Сталинград. Здесь, в операциях по окружению сталинградской группировки, на Среднем Дону и в боях за Донбасс полк совершил 557 боевых вылетов. Действуя часто без прикрытия истребителей и в сложных метеоусловиях, полк потерял девять самолетов и 32 человека летного состава. Майор Саломаха убыл из полка в распоряжение отдела кадров ВВС. На этом следы его теряются.


Преемником Саломахи на посту командира 10-го ЗАП стал подполковник Георгий Васильевич Титов (1906 – 1961 г.г.). Он принял полк 1 марта 1942 года и был его бессменным командиром по апрель 1944 года. Одной из главных задач нового командира стало переобучение летного состава запасного полка с бомбардировщиков Су-2 на штурмовики Ил-2. И с этой задачей он справился, за что командованием в июле 1943 года был представлен к ордену Красной Звезды. Как и Саломаха, Титов имел немалый боевой опыт. К началу Великой Отечественной войны он уже дважды был награжден орденом Красного Знамени: «за бои на Халхин-Голе» и «за участие в войне с белофиннами». Войну с Германией Титов встретил командиром 207-го дальнебомбардировочного полка, который в августе 1941 года был расформирован. В этом полку воевали и погибли, штурмуя 26 июня немецкие танковые колонны, экипажи Н. Гастелло и А. Маслова.

В период командования 10-м ЗАП Г.В.Титов «показал хорошие качества подготовки летного состава. Личный состав полка сплочен. Работа штаба и служб поставлены хорошо. Решительный, волевой, требовательный командир, в своих решениях последователен и настойчив. Свой опыт умело передает молодым летчикам»²⁴ В апреле Г.В.Титов снова в действующей армии в должности заместителя командира штурмовой авиадивизии. Воюет на 3-м и 1-м Украинских фронтах. За совершенные подвиги получает еще два ордена. Победу Г.В.Титов встретил в звании гвардии полковника.


Третьим и последним командиром 10-го ЗАП в период его пребывания на каменской земле, был подполковник Константин Николаевич

Третьим и последним командиром 10-го ЗАП в период его пребывания на каменской земле, был подполковник Константин Николаевич Холобаев (1902 – до 1971 г.).Назначение его в запасной полк не было случайным. К 1944 году Холобаев показал себя не только как бесстрашный летчик, но и как хороший наставник молодых пилотов, о чем говорилось в наградном листе от 12.11.1942 г. Кадровый военный, он начал службу в РККА в 1920 году простым солдатом, участвуя в войне с Польшей. Затем судьба привела его в авиацию. На фронтах Великой Отечественной Холобаев находился с первых дней в должности заместителя командира 4-го штурмового авиационного полка, затем командира 7-го ШАП. Именно в бытность свою командиром штурмовиков, он показал свои высокие организаторские способности, без потерь подготовив молодых летчиков навыкам пилотирования самолета ИЛ-2. До назначения в Каменку Холобаев уже был награжден двумя орденами – Ленина и Красного Знамени²⁵. Командование 10-м ЗАП было для него сравнительно недолгим. Поздней осенью 1944 года полк был передислоцирован из Каменки назад в г.Харьков, ближе к линии фронта. Оттуда Холобаев был переведен в Подмосковье командиром другого запасного авиаполка, готовившего летчиков на новейшие штурмовики Ил-10²⁶. Там он и встретил Победу.

7. Герои и подвиги.

Перед войной многие советские мальчишки, насмотревшись фильмов про «сталинских соколов», мечтали стать летчиками. Романтика, молодость, слава, почет. Когда смотришь на старые военные фото летчиков, невольно проникаешься уважением к этим бравым ребятам, отмеченным боевыми наградами, начиная с ордена Красной Звезды и заканчивая орденом Ленина. Пожалуй, что ни один пехотинец, четыре года месивший фронтовую грязь, не удостаивался таких наград. А теперь давайте вдумаемся в цифры статистики. За годы войны было произведено 36 тысяч штурмовиков. Было потеряно по различным причинам около 33 тысяч самолетов, погибло 7837 летчиков (из 27600 всего по ВВС Красной армии). В бомбардировочной авиации летчик "жил" примерно 30 вылетов, в истребительной - 17-18, в штурмовой - 8-9. Жизнь летчика была коротка. Пилота, дожившего до Победы, без преувеличения можно назвать счастливчиком.
В составе 10-го ЗАПа прошло подготовку немало летчиков, обессмертивших свои имена на фронтах войны. По меньшей мере, трое из них – И.И.Зиновьев (1919 - 1998 гг.), А.Д.Соляников (р.1919) и К.А.Рябов (р.1923) стали Героями Советского Союза.
Иван Иванович Зиновьев в 10-й запасной авиационный полк был направлен в августе 1942 года. После месячного переучивания на самолёте Ил-2 его назначили старшим лётчиком в 299-й (с августа 1943 года - 108-й Гвардейский) штурмовой авиационный полк. В составе полка Зиновьев прошёл до конца войны. К 9-му мая 1945 года лично гвардии капитаном И. И. Зиновьевым было уничтожено 9 танков, 65 автомашин, 2 батареи зенитной артиллерии, до 25 железнодорожных вагонов с грузами, до 10 самолётов на аэродромах противника, свыше 250 солдат и офицеров противника. В групповых воздушных боях он сбил 5 вражеских самолётов²⁷. Героем СССР Иван Иванович стал 27 июня 1945 года.
Анатолий Данилович Соляников в феврале 1942 года получил направление в 10-й запасной авиаполк на освоение грозного штурмовика Ил-2. После овладения техникой пилотирования этой машины, сержант Соляников в сентябре 1942 г. направлен на Брянский фронт. За 86 произведённых боевых вылетов он был представлен командованием к званию Героя Советского Союза²⁸. Указ о присвоении вышел 19 августа 1944 г. но получить орден Ленина и «Золотую Звезду» капитан Соляников не успел… Был сбит и попал в плен. Лишь после освобождения и долгих проверок награды были вручены герою. Эта история легла в основу художественного фильма «Чистое небо», снятого в 1961 году режиссёром Григорием Чухраем. В киноленте рассказывается о том, как лётчик Алексей Астахов, которого блестяще сыграл Евгений Урбанский, воевал, попал в плен, бежал. Как в мирное время он столкнулся с недоверием и подозрительностью — как военнослужащий, побывавший в плену и тем самым «запятнавший моральный облик советского лётчика». Алексей страдает, не может найти работу по профессии и место в жизни. Его спасает любовь Саши Львовой, которую она пронесла через войну и все трудности послевоенного времени. После смерти Сталина Астахова вызывают в Минобороны, где возвращают военную награду. Алексей возвращается в авиаотряд и испытывает самолеты.
Константин Андреевич Рябов, впоследствии Заслуженный военный летчик СССР, генерал-майор, прошел хорошую школу в 10-м ЗАПе. Именно здесь он освоил штурмовик Ил-2, именно с каменской земли он ушел на фронт. Звание Героя Советского Союза он получил 26 октября 1944 года. В наградном листе говорилось: «старший лейтенант Рябов произвел 126 успешных боевых вылетов и бомбардировочно-штурмовыми действиями уничтожил 12 танков, 97 автомашин, 23 зенитные точки, 17 полевых орудий»²⁹ и т. д.
Школа 10-го ЗАПа доказала качество своей подготовки даже спустя 25 лет после окончания войны. В 1971 году, список героев пополнил Александр Иванович Вобликов, служивший в 1942 году летчиком-инструктором 10-го ЗАПа. «За мужество и героизм, проявленные при испытании новой авиационной техники», летчику-испытателю Вобликову было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда"³⁰. Так продолжались традиции 10-го запасного авиационного полка, заложенные еще в грозные дни 1941 года….
П р и м е ч а н и я

1 В частности на электронном ресурсе «Авиаторы Второй Мировой» информация о 10-м запасном авиаполку противоречива и недостоверна. Создатели сайта указывают, что полк базировался сначала войны в Каменке, а с 1042 года – в Кировабаде. Это не соответствует истине, так как 10-й ЗАП изначально был расквартирован при авиационном заводе № 135 в г.Харькове, а затем передислоцирован в Каменку в сентябре 1941 года, где и располагался до осени 1944 года. В г.Кировабаде же дислоцировался 11-й запасный авиаполк, не имеющий никакого отношения к Каменке.
О 10-м ЗАП писал каменский краевед П.А.Фельдман в работе «Каменцы в Великой Отечественной войне. 1941 – 1945 гг.»Издание 2-е, дополненное, Пенза, 2010. С. 12 - 17
2 Мочалов В.А. Воинские формирования на терр. Пенз. обл. в годы Вел.Отеч.войны //Пензенская энциклопедия. М., Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001. с.95 – 96.

3 http://www.warbirds.ru/istoriya_vvs_sssr/aviaciya_sssr_vo_vtoroj_mirovoj.html

4 10-й ЗАП нес боевые потери. Так, по сведениям ЦАМО (ф.58. оп.Н-19005. д.15) 4 августа 1941 года в Харьковском госпитале умер от ран лейтенант 10-го авиаполка Николай Максимович Боков, уроженец Горьковской области, Кагановичского района.

5 Капранов Дмитрий. 24000 летных часов //Восточно-Сибирская правда от 13 января 2005 г.
6 Начиная с Первой мировой войны и далее во дворце В.Н.Воейкова располагались: части запасного конного полка пограничной стражи, коммуна «Маяк», эвакогоспиталь, части 10-го ЗАП, пионерский лагерь, дом отдыха железнодорожников, ПТУ, лечебно-трудовой профилакторий, Сердобская КЭЧ.
7
Раткин В. История боевых действий 62-й БАД ВВС 5 армии ЮЗФ. Часть 2 – полки Су-2. — Мир авиации, 2005, No. 1.

8 Там же.

9 Одинцов М.П. Испытание огнем — М.: Молодая гвардия, 1979.

10 В городе Кузнецке Пензенской области в период с 20 июля по 5 сентября 1941 года формировался 13-й запасной истребительный авиационный полк, который осуществлял подготовку маршевых полков и отдельных экипажей на самолетах типа Як. Полк подготовил для фронта 8 истребительных полков. Был передислоцирован в г.Бобруйск 07.08.1944 г.

11 Воспоминания В.Щербакова, самолетосборщика в 1943-1945 г.г.

12 http://defree.ru/publications/p01/p29.htm
13 Информация с сайта "Небо Витебска 1941-1944 г.г." http://www.pobeda.witebsk.by/sky/bp/826shap/

14 Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г. Т. 13 (2-2). — М.: Терра, 1997.

15 В небе фронтовом. Сборник воспоминаний советских лётчиц-участниц Великой Отечественной войны. Изд. 2-е. М.: Молодая гвардия, 1971. 400 с.

16 Одинцов М.П.. «Испытание огнем» — М.: Молодая гвардия, 1979.

17 Там же.
18 Александр Коробанов, Галина Минина. Судьба. Обнимая небо //Воронежская неделя. N 26 (2115), 26.06.2013 г.

19 ЦАМО. ф.33. оп.682525. д.36

20 ЦАМО. ф. 56. оп.12220. д.69

21 ЦАМО. ф. 33. оп.11458. д.15

22 ЦАМО. ф. 4, оп. 11, д. 67, л. 9—14.

23 Одинцов М.П.. «Испытание огнем» — М.: Молодая гвардия, 1979.

24 ЦАМО. ф. 33. оп.682525. д.36

25 ЦАМО. ф. 33. оп.682525. д.199

26 Емельяненко В.Б. В военном воздухе суровом... — М.: "Молодая гвардия", 1976.

27 ЦАМО. ф.33. оп.686046. д.182

28 ЦАМО. ф.33. оп.793756. д.45

29 ЦАМО. ф.33. оп.793756. д.41
30 Александр Коробанов, Галина Минина. Судьба. Обнимая небо //Воронежская неделя. N 26 (2115), 26.06.2013 г.

Источники и литература

1. Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 г. Т. 13 (2-2). — М.: Терра, 1997.

2. Дмитрий Хазанов, Николай Гордюков. Су-2 на фронтах Великой Отечественной.

3. Осипов Г.А. В небе бомбардировщики. - Щелково, серия "Библиотека журнала "Щелково", 2003.

4. Коллектив авторов Перечень № 12 авиационных полков Военно-воздушных сил Красной армии, входивших в состав Действующей армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. / Покровский. — Министерство обороны СССР. Военно-научное управление Генерального Штаба. — Москва: Воениздат, 1960. — Т. Приложение к директиве Генерального штаба от 18 января 1960 г. № 170023. — 96 с.